…негаданно нагрянет, когда её совсем не ждешь… (путевые заметки)

«Старость не радость» – афоризм, рождённый не вчера. В разные времена старость наступала тогда, когда в иную эпоху ещё молодость не прошла.

Пушкинисты раздобыли мнение юного Солнца русской поэзии о том, кто «заметил и, в гроб сойдя, благословил»: «В комнату вышел старик лет тридцати».

Старость — своеобразный лакмус нравственности общества.

Свидетельствую, что в пятидесятые годы прошлого века в домах престарелых не было (и об этом подумать никто не мог) стариков — представителей титульной нации, в домах ребенка — соответственно детей этого же народа. И ещё одна деталь: на занятиях по кожвенерологии не могли найти для показа студентам живого сифилитика.

Не буду провозглашать громогласно: «А теперь?!» Всё это есть, всё это возможно.

Мы все относимся к старости без уважения. Зайдите в Соцфонд хотя бы Свердловского района. Стадо (по-другому не скажешь) пенсионеров два дня в неделю (?) испытывает унижение, сначала подпирает стены узкого коридора, затем вляпывается в лица (?) недовольных работников, которые не знают, куда ещё, этих самых… послать. (Высокое начальство этой конторы появляется много позже других рядовых.)

Создаётся впечатление, что те, кто государственно занимается стариками, делают это пренебрежительно и брезгливо.

Не буду оригинальным, если замечу, что чиновники, которые обслуживают стариков, видимо, уверены, что им старость не грозит. Грозит! И они в отведённое время встанут в эту очередь болезных и немощных. И возопиют.

Вы не замечали, кто в соцсетях — самые бескомпромиссные критики власти? Те, кто побывал во власти и не по своей воле был из власти изъят.

Так и здесь. Конечно, старики не так одеты, нередко неопрятны, от них пахнет старостью, запах этот не перебивает никакой парфюм, навязчиво нравоучительны, как будто на последнем дыхании пытаются передать накопленное за жизнь, забывая, что каждый учится на своих ошибках и «если бы молодость знала, а старость могла». Из поколения в поколение.

Когда бы власть уважала старость (не только в денежном  содержании, что чрезвычайно важно), учреждения, обслуживающие пенсионеров, были бы удобны для обслуживания пенсионеров и для тех, кто их обслуживает. Тогда можно было бы запретить чиновникам, в них находящимся, хмуриться и выражать своё недовольство всем и тем, кто доплёлся, чтобы получить толику от того, на что он горбатился всю жизнь.

Эй! Сидящие в роскошных креслах в просторных кабинетах, ради своего будущего, чтобы дети не отдали вас в богадельню, обиходьте всё, с чем приходится сталкиваться тем, у кого остаток дней гораздо короче использованных.

Светлые кабинеты, и вместо лавок для ожидающих — удобные стулья, а кулер с водой — не только для чиновников, но и для приходящих пенсионеров, у которых только от мысли о встрече с чиновником пересыхает горло. Всё это, конечно же, скрасит время в ожидании недружественного приёма.

Старость некрасива, как правило, не ухожена, но она существует не для избранных. Она настигает всех. Богатых и бедных. Умных и глупых. Талантливых и бездарных. И тех, кто сегодня брезгливо отворачивается от стариков. Старость мстит всем, но особенно жестоко тем, кто был уверен, что она его не коснётся.

Поверьте, это не старческое нытье…

…А вы говорите…

…Вот так и живём…

                                                                                                          Профессор А.С. Кацев.

Поделиться:

Добавить комментарий